Геймер
27.02.2015 в 15:54
Пишет Ilwen:

Доклад с Вескона
Авари и нандор: история и участие в истории других народов

Авари


История авари начинается с того, что они не ответили на призыв Оромэ уйти в Валинор. Само их имя означает «непожелавшие» (непожелавшие уйти в Валинор). Само это слово образовано от слова «ава», что означает «не». Название «авари» - название на квэнья, то есть так назвали это племя другие, не сами авари (телеринская форма слова – «абари»). Используется также название «аваманьяр», что переводится как «непожелавшие уйти в Аман». Интересен еще один вариант перевода названия «авари»: «форма *абар должна означать «бунтарь, один из тех, кто отказывается поступать так, как советуют или приказывают»» (c) «Квэнди и эльдар» . Авари относились к «мориквэнди», «темным эльфам», которые не видели света Амана. И с самого начала это понятие несло оттенок презрения, подразумевая, что такой народ не был свободен от теней Мелькора над Средиземьем. Сами же авари называют себя «квэнди», точнее, формами, производными от этого первоначального слова на «примитивном эльдарине». Аваринскими формами, которые упоминают мудрецы, были: кинди (kindi), куинд (cuind), хвенти (hwenti), виндан (windan), кинн-лаи (kinn-lai), пенни (penni). Все это – слова из различных аваринских диалектов, которые сильно отличались друг от друга (и это единственные слова, которые известны нам из аварина). Интересно, что авари считали ушедших на запад «предателями», и только себя – настоящими «квэнди». Таким образом, мы видим, что обе ветви эльфийского народа: эльдар, выступившие в Великий Поход (хотя не все из них дошли до Амана), и авари, оставшиеся в Средиземье, презирали друг друга и каждый считал, что именно он поступил правильно. Эта неприязнь сыграла в будущем неблагоприятную роль в истории Белерианда, как будет видно позднее.

В «Анналах Амана» мы узнаем имена первых вождей авари – Морве и Нурве, а также причину, по которой они отказались уйти в Аман: «Они обитали далее всего от вод Куивиэнен и бродили средь холмов, и не видели Оромэ в первый его приход, а потому валар были для них не более, чем смутные образы и легенды о гневе и мощи в дни войны с Мелькором. И, быть может, ложь Мелькора об Оромэ и Нахаре жила еще меж них, и они боялись Оромэ как демона, что пожрет их». (с) «Анналы Амана».

Интересно, что призыв эльфов в Валинор несколько раз называется ошибкой Валар: «В этом призыве многие видели причину бедствий, что случились позже, считая, что Валар ошиблись и ушли в сторону от намерений Илуватара, хоть и с благой целью». (с) «Квэнта Сильмариллион». Можно было бы подумать, что решение авари – это «благое решение» и они должны играть «благую роль» в истории Средиземья, однако, это не совсем так, как можно будет увидеть позже.

С самого начала эльфы делились на три рода – ваньяр, нолдор и тэлери (или, точнее, как они назывались изначально: «миньяр» - «первые», «татьяр» - «вторые» и «нельяр» - «третьи»). Далее я буду называть Три Народа более привычными именами: ваньяр, нолдор и тэлери. Из ваньяр никто не отказался от призыва Валар, из нолдор остаться решила ровно половина, а из тэлери – треть. Но поскольку тэлери были самым многочисленным народом, то количество их и нолдор, оставшихся у Куйвиэнен, было одинаковым. Таким образом, авари наполовину состояли из нолдор, а наполовину из тэлери. Интересно, что «Тэлери больше остальных не хотели оставлять свои дома на берегу озера; но они были очень сплоченными и сознавали особое единство их Рода (каким они продолжали быть), так что, когда стало ясно, что их вожди Эльвэ и Ольвэ решили уйти и за ними многие последуют, немало тех, кто поначалу присоединился к авари, перешли к эльдар, чтобы не отделяться от своей родни. Нолдор утверждали, что большинство «тэлери» в глубине души были авари и что только эглайн (то есть те, кто искал Тингола) действительно сожалели о том, что их оставили в Белерианде». (с) «Квэнди и Эльдар»

«Насколько описательные родовые названия «ванья», «нголодо» и «Линда» сохранились среди авари неизвестно; но о существовании старых родов помнили, и по-прежнему признавалось особое родство между теми, кто был из одного и того же рода, неважно, ушли они или остались» (с). «Квэнди и эльдар»

Итак, авари остались у Куйвиэнен и долго жили там. Неизвестно, оставались ли поселения у Куйвиэнен до каких-то уже исторических времен, но явно и однозначно, что авари жили не только у Вод Пробуждения, а стали расселяться по всему востоку (не переходя, за редким исключением, горы Эред Луин). Судя по наличию сразу двух вождей, авари изначально делились на два племени (видимо, авари-нолдор и авари-тэлери). Авари жили в лесу небольшими поселениями, о каких-то их городах и крепостях нам неизвестно и, скорее всего, во времена Предначальной и Первой Эпохи их и не было. Известно, что часть авари жила в долинах реки Андуин и в Эриадоре.

Вернемся в истории авари немного назад. Еще до появления Оромэ Мелькор посылал к пробудившимся квэнди разных злых духов, а также распространял слухи, чтобы эльфы боялись страшного Всадника. Некоторые предания говорят, что и сам Мелькор появлялся в окрестностях Куйвиэнен в виде Черного Всадника, и тех эльфов, с которыми он сталкивался близко, больше не видели. Позже говорится о том, что «всех тех квенди, что попали в руки Мелькора прежде чем Утумно была разрушена, он заточил там и медленно, колдовством жестоким и ужасным, извратил и поработил. Так из зависти к эльдар и в насмешку над ними, кому они после были злейшими врагами, Мелькор вывел отвратительное племя оркор». А также «говорят, что орки воистину в начале своем были из самих квенди, племя несчастных авари, обманутые, а затем плененные Морготом и так порабощенные им и погубленные совершенно. Ибо со времени Айнулиндалэ Мелькор никогда не мог сам сотворить что-либо, обладавшее жизнью или подобием жизни, и еще менее — после своего вероломства в Валиноре и полноты своего падения» (с) «Анналы Амана»

Таким образом, эльфы были уверены что орки – это «искаженные авари», «обратившиеся ко злу и одичавшие в глуши». Эта страшная и отвратительная страница в истории авари. И это в дальнейшем тоже повлияло на их взаимоотношения с другими народами.

Итак, возвратимся ко временам расселения авари по землям за Эред Луин. Куйвиэнен не обозначено ни на одной из карт, а авари не оставили следов крупных поселений (как уже было сказано выше). Поначалу авари было не так уж мало, но неясно насколько они смогли умножиться в опасном мире востока Средиземья, где бесконтрольно хозяйничали слуги Мелькора. Однако когда Мелькор был еще в Валиноре, авари, надо полагать жили не так уж плохо и путешествовали по миру под звездами, расселяясь все шире. Интересно, что о нандор сказано, что они не знали металлов. Правильным ли будет предположить, что металлов в начале своей истории не знали и авари? Мне кажется, да. Но, вероятно, потом, из общения с гномами, авари металлы все же узнали.

Итак, вернемся к истории авари. Когда Мелькор вернулся, то его слуги оживились и тогда «авари начали пробираться в Белерианд малыми и тайными группами с Юга». (с) «Квэнди и эльдар». Авари редко присоединялись к синдар, обычно они «оставались скрытными, враждебными к эльдар и ненадежными; и жили в скрытых местах в густых лесах или в пещерах» (с) «Квэнди и эльдар» Синдар называли одного из авари «морбен» или «морнэдель» (Интересно, что название «морбен» было не слишком почетным, оно указывало на «затемнение» этим словом потом называли, например, вастаков. Поэтому назвать кого-то «морбен» могло обозначать оскорбление). Жили эти авари в Оссирианде или Дориате.

Об истории авари на востоке в Первую Эпоху можно сказать лишь то, что они первыми из эльфов встретились с пробудившимися людьми, и «…некоторые из авари были дружелюбны к людям, но большинство сторонилось или было враждебно (согласно преданиям людей)» (с) «Квэнди и эльдар». Однако именно авари были «первыми учителями» людей, именно от них люди переняли язык (и потому он был схож с синдарином). Именно благодаря учению у авари люди «облагородились» и стали враждебны Морготу и его слугам. Таким образом, здесь авари сыграли положительную роль в истории Средиземья.

Здесь я перехожу от истории авари на востоке (о которой все равно больше ничего не известно), к их истории в Белерианде (правда, о ней известно тоже очень немного). Но несколько интересных фактов и один весьма примечательный персонаж из авари у нас еще есть.

Итак, как я уже говорила, авари частично переселились в Белерианд. Примерно в это же время в Белерианд пришли и нолдор. Интересно, что у авари деление на «нолдор» и «тэлери» все еще существовало, и «первые авари, которых эльдар вновь встретили в Белерианде, кажется, утверждали, что происходили из нолдор, и признавали свое родство с Изгнанниками, хотя нет записей об использовании ими названия нолдо в какой-либо узнаваемой форме аварина. Как ни странно, они были недружелюбны к нолдор и завидовали своим более высоким родичам, которых обвиняли в надменности.

Частично эта неприязнь была вызвана горечью Спора до того, как начался Поход, и, без сомнения, впоследствии возросла из-за козней Моргота; но также она проливает свет на темперамент нолдор в общем и Феанора в частности. Более того, тэлери со своей стороны утверждали, что большинство нолдор в Амане в глубине души были авари и возвратились в Средиземье, когда осознали свою ошибку; они нуждались в месте для ссор. Линдаринские представители западных авари, напротив, были дружелюбны к эльдар и желали учиться у них; и настолько близким было чувство родства между остатками синдар, нандор и линдаринскими авари, что позднее в Эриадоре и долине Андуина они часто сливались в единый народ». (с) «Квэнди и эльдар» Таким образом, мы видим, что одновременно и нолдор, и тэлери (как было сказано выше), обвиняли друг друга в том, что они «в душе – авари», а это означало ненадежность, враждебность, стремление к расколу и даже предательство. Что, разумеется, не способствовало дружескому добрососедству. Впрочем, полагаю, таковых «обвинителей» было немного с обеих сторон и достаточно часто синдар и нолдор жили по соседству, дружили и общались друг с другом, и даже смешивались в единый народ (как произошло в Хитлуме и Неврасте, например).

Несмотря на враждебность к эльдар, авари (как и другие эльфы) «никогда не вставали на сторону Моргота по своей воле, хотя под пытками или давлением великого страха или, будучи обмануты, они могли повиноваться его повелениям: но это относилось также и к келбин (калаквэнди). «Темные эльфы», однако, часто были недружелюбны или даже вероломны в делах с синдар и нолдор; и, если они сражались, как делали, когда сами были атакованы орками, то никогда в открытую не выступали в Войне на стороне калаквэнди. Кажется, они были наполнены унаследованной ожесточенностью против эльдар, коих они считали предателями своей родни, и в Белерианде это чувство было усилено завистью к ним (особенно к аманьяр) и возмущением их надменностью. Мнение келбин, что, по крайней мере, они были слабее в сопротивлении давлению и лжи Моргота, если эта обида была затронута, возможно, было справедливым». (с) «Квэнди и эльдар»

Таким образом, мы видим, что авари считались (и были) эльфами не только более невежественными и менее умелыми, чем нолдор Валинора или синдар, но и еще более «затемненными», подверженными давлению Моргота и его лжи.

Здесь я перехожу к единственному эльфу из авари, который нам известен по имени (известна и его история). Это Эол Темный Эльф (по тексту «Квэнди и эльдар» он принадлежал именно к авари). Эол был морнэдель и, как говорят, принадлежал ко Второму Роду (представителями которого среди эльдар были нолдор). Можно вспомнить о том, что Эол был «родичем Тингола» и таким образом, не мог происходить от авари. Это, однако, спорное утверждение. Во-первых, не совсем ясно, как он вообще мог оказаться родичем Тингола, если родословная Тингола и его брата Эльмо нам вполне известна. Но, предположим, что существовали некие «неучтенные родственники» (особенно по женской линии), которые в этой генеалогии не упомянуты. Но ведь даже при этом Эол вполне мог происходить и от авари тоже! Например, его отец мог быть одним из авари (которые пришли в Белерианд с востока), а мать – происходить из родни Тингола. И тогда все противоречия версий происхождения Эола устраняются (этому нет подтверждения в текстах, это лишь мое допущение, снимающие противоречие разных версий). Интересно, что только у Эола есть прозвище «Темный эльф», хотя «темными эльфами», мориквэнди, называли вообще всех эльфов, не видевших света Амана. Прозвище, однако, могло быть дано именно потому что Эол происходил из авари, а также потому, что он был мрачного нрава и носил черные доспехи из гальворна. Поначалу Эол жил в самом Дориате (вероятно, он был сыном одного из авари, пришедших в Белерианд и поселившихся под защитой Тингола). И в те времена он отличался нелюдимостью и свободолюбием. Именно последнее его качество и повлияло на его судьбу. Когда Мелиан установила свою Завесу, Эол был возмущен тем, что его передвижения ограничены, что теперь он вынужден жить на одном месте (пусть даже Дориат и был обширным королевством). Для Эола свобода была важнее защищенности, он желал жить по своей воле, даже если это было опасно. Эол решил уйти из Дориата. Своим новым местом жительства он выбрал Нан Эльмот, лес у границ Дориата, но за пределами Завесы. Нан Эльмот был лесом с очень высокими и густыми деревьями, куда никогда не проникало солнце. Эол не любил солнца, он предпочитал звездные сумерки (что еще раз указывает на его происхождение из авари). Эол подарил Тинголу свой меч Англахель искусной работы, и Тингол взамен дал ему дозволение жить в Нан Эльмоте.

Итак, теперь Эол жил в Нан Эльмоте вместе с немногочисленными слугами (неясно, какого происхождения были эти слуги – может быть, тоже авари? Или это были нандор, недалеко от авари ушедшие). «Эол был великим кузнецом, особенно в искусстве создания мечей, в котором он превосходил даже нолдор Амана; и потому многие верили, что он использовал моргул, темное искусство, которому учил Моргот. Сами нолдор действительно многому научились у Моргота в дни его пленения в Валиноре; но более вероятно, что Эол был знаком с гномами, ибо во многих землях авари теснее сдружились с этим народом, чем аманьяр или синдар. (Кстати, отметим этот мотив дружбы авари и Эола с гномами. Гномы, конечно, не являются слугами Моргота изначально, но, поскольку они происходят не из «детей дум» Эру, а из «детей его жалости» и являются созданиями Аулэ, которым Эру из милосердия даровал свободные души, то они достаточно часто враждебны эльфам и людям и склонны творить всякие злые дела на пользу Моргота. То есть и сами гномы, и те, кто с ними особо дружны, в каком-то смысле ненадежны, подозрительны, склонны к враждебности. А вот дружба с людьми более «благая» - в то же время мы видим, что авари были часто враждебны людям). Но вернемся к Эолу. Эол обнаружил Арэдэль, сестру короля Тургона, «заблудившуюся в глуши рядом с его жилищем» (с). «Квэнди и эльдар». Он заманил ее к своему дому с помощью чар (кстати, отметим, что это одно из немногих упоминаний конкретных эльфийских чар, и недобрых. Интересно, откуда у Эола познания в магии – является ли эта магия магией авари или синдар или Эол и это узнал от гномов?). Итак, Эол заманил Арэдэль в свой дом, а затем взял в жены. Рассказы о том, был ли этот брак добровольным со стороны Арэдэли, разнятся, некоторые даже полагают, что Эол взял ее в жены силой: очень злое деяние в глазах эльдар. Но даже если брак был добровольным, дальнейшее поведение Эола добрым не назовешь. Эол попросту запер жену в Нан Эльмоте и не давал ей дозволения даже выехать за опушку леса и увидеть солнце. Эол ненавидел нолдор (вот здесь как раз и проявилось его происхождение из авари-нолдор), считал их виновниками возвращения Моргота и войн в Белерианде, а сына Маэглина, который хотел взглянуть на Гондолин и своих родичей-нолдор, он грозил «заковать в цепи». С другой стороны, в разговоре с Маэглином он винит нолдор в крови тэлери (пролитой в Альквалондэ), и здесь проявляется его родство с тэлери. Но это может означать смешанное происхождение, как я говорила выше. Дальнейшая история Эола вновь показывает его «затемнение»: он пользуется отравленным оружием (а эльдар обычно этого не делали – но, возможно, это делали как раз авари), хочет убить собственного сына, а потом не проявляет жалости к раненой жене и не говорит о яде (что и является причиной смерти Арэдэли).

Сын Эола, Маэглин, «был эльфом дурного нрава и с темным разумом» (с) «Квэнди и эльдар» («разумом и нравом он походил на своего отца», соответственно, на авари). Маэглин с презрением относился к людям. Он вожделел свою двоюродную сестру Идриль, желал убить ее мужа Туора и сына Эарендиля, а когда попал в плен в Ангбанд, быстро поддался на угрозы Моргота. Хотя Маэглин все-таки не добровольно служил Морготу, но у него не было сил противостоять ему (вспомним, что другие эльфы королевского рода: Маэдрос, Финрод, выдержали все пытки, но не поддались Морготу). Маэглина же испугала только угроза пытать его, к тому же его подстегивало желание взять Идриль в жены, убив ее мужа и сына. Маэглин предал Гондолин Морготу, а потом вернулся в Гондолин и не открыл эльфам, какая беда им грозит. Во время битвы за Гондолин, он пытался убить Эарендиля и похитить Идриль. Но хотя этого ему не удалось, но все-таки Гондолин был разрушен, а Тургон погиб. Так, Маэглин, сын одного из авари, сыграл роковую роль в истории нолдор Белерианда.

Роковую роль сыграл и Англахель, меч Эола. Мелиан утверждала, что в мече жила «злая душа» его кузнеца, то есть Эола. Белег взял этот меч с собой, когда пошел на поиски Турина, поскольку он был очень хорош. Но меч довольно быстро проявил свою «злую натуру»: когда Белег рассекал им оковы Турина, то меч соскочил и ранил Турина в ногу. Турин очнулся, решил, что это орки желают его убить, выхватил меч у Белега и убил его. Меч Турин забрал себе и именно этим мечом был убит Глаурунг (опять показатель высоких качеств меча). Но затем Турин убил этим же мечом Брандира (еще одно неправедное убийство друга). И, наконец, Турин совершил самоубийство тем же самым «злым мечом», который затем переломился и был похоронен в могиле с Турином (и к счастью, а то неизвестно, что бы еще этот меч натворил). Интересно, что перед смертью Турин «разговаривает с мечом», так что можно даже подумать, что в мече, и правда, жила некая часть души Эола.

Итак, мы видим, что авари в целом играют некую отрицательную роль в истории Белерианда. Видимо, дело в том, что по «метафизике Арды» тот, кто отказывается от Света – затемнен с самого начала. Именно поэтому, хотя увод эльфов в Валинор был ошибкой Валар, но эльфы, тянущиеся к Свету, не затемнены (смотри пример ваньяр). А авари – полная противоположность ваньяр, и потому враждебны к «добрым народам» и могут играть в их истории отрицательную роль.


Нандор (лайквенди)


Имя «нандор» также имеет «иностранное происхождение» и означает «те, кто вернулся». Это имя возникло в самом начале истории нандор. Но затем их чаще называли «зеленые эльфы» или «лаэгрим» на синдарине. На квэнья же это название произносится как «лайквэнди». Сами нандор называли себя «линди» (от самоназвания тэлери «линдар», то есть «поющие») («Квэнди и эльдар»). Также нандор называли «Лесные Эльфы, Странники, Эльфы Посоха, Зеленые Эльфы и Бурые, Скрытый Народ; а те, кто пришли наконец в Оссирианд – Эльфы Семи Рек, Невидимые Певцы, Эльфы без Короля, Безоружные и Пропавший Народ». (с) «Квэнта Сильмариллион»

Далее я пользуюсь данными из «Квэнта Сильмариллион» и «Серых Анналов», не выделяя особым образом цитаты.

Когда тэлери в Великом Походе остановились на берегах Великой Реки на границе западных земель Средиземья, то некто Ленвэ из народа Эльвэ и Ольвэ решил не уходить в Валинор, а остаться в Средиземье. Он увел за собой многих эльфов, и они отправились на юг, вниз по течению реки, и о странствиях того народа, нандор, сейчас мало известно. Некоторые из них, как говорят, долго жили в лесах Долины Великой реки, некоторые пришли к устью Андуина и поселились там у Моря, а другие, перейдя Белые Горы, вновь оказались на севере и ступили на дикие земли Эриадора меж Эред-Луин и далекими Мглистыми Горами. Кое-кто из нандор в долинах Андуина смешался с авари, происходящими от тэлери, в единый народ. Надо отметить, что нандор в те времена мало отличались от авари, фактически, эти народы по укладу жизни были идентичными. Вообще, нандор никогда не видели ни Моря, ни Оссэ, и, фактически, превратились в авари. По пути на запад в Оссирианд к ним присоединялись другие авари.

Итак, в древности это был лесной народ, не имевший оружия из металла, и приход свирепых тварей севера очень их напугал, как и говорили наугрим. Поэтому Денетор, сын Ленвэ, прослышав о могуществе Тингола, о его величии и о покое, в котором живет его королевство, собрал всех, кого смог, из своего рассеянного народа и повел их через горы в Белерианд (но часть народа нандор так и осталась в долинах реки Андуин – к их истории мы вернемся позже). Там Тингол радушно принял их, как родичей, давно потерянных и вновь обретенных, и они поселились в Оссирианде, на юге его королевства. Это была обширная страна, но малонаселенная; и звалась она Семиречьем, потому что лежала меж могучей рекой Гэлион и горами, с которых стекали шесть быстрых потоков, впадающих в Гэлион: Аскар, Талос, Леголин, Брильтор, Дуильвэн и Адурант. Позже на этой земле выросли леса, высокие и зеленые, а народ Денетора жил осторожно и редко их видели из-за того, что одежда у них была цвета листьев; и поэтому их прозвали Зелеными Эльфами или «лаэгрим» на языке синдар.

Почти через полторы тысячи солнечных лет после прихода Денетора в Оссирианд, в Белерианд вернулся Моргот. Он отстроил Ангбанд и собрал огромную армию для завоевания Белерианда. Эта армия напала на Тингола и Кирдана. Тингол призвал на помощь Денетора и нандор. Те пришли и сражались в Первой Битве Белерианда. Восточное войско орков было зажато между двумя армиями эльдар, на севере Андрама, на полпути меж Аросом и Гэлионом, и вражьи полчища были полностью разбиты; а те, кто бежали на север из этого великого побоища, были перехвачены наугрим, что вышли из-под горы Долмед, и пали под ударами их секир; мало кто из орков вернулся в Ангбанд.

Но дорого заплатили эльдар за эту победу. Ибо эльфы Оссирианда были легко вооружены и не могли сравниться с орками, что были обуты в железо и несли железные щиты и огромные копья с широкими наконечниками. Денетор был отрезан от войска и окружен на холме Амон-Эреб; и там пал он и все его ближайшие родичи, прежде чем воины Тингола успели прийти к ним на помощь. Горькой была эта потеря, хотя смерть его и была отомщена, когда Тингол подошел к оркам сзади и убил их великое множество. С тех пор Зеленые Эльфы не переставали оплакивать его и более не избрали себе короля. После битвы некоторые вернулись в Оссирианд и их вести наполнили остальных эльфов этого народа таким страхом, что они никогда более не вступали в открытую войну, но жили осторожно и скрытно. И многие из них ушли на север, в хранимое королевство Тингола, и смешались с его народом.

После этой битвы нандор, жившие в Оссирианде, отдалились от синдар, и, как уже сказано, не вступали в открытую битву с Морготом. Жили нандор под защитой своих рек, потому что Ульмо после Сириона из всех вод западного мира более всего любил Гэлион. Нандор очень любили воду (что роднило их с тэлери) и часто селились у водопадов и рек. Умение жить в лесу у эльфов Оссирианда было таково, что чужак мог пройти их землю из конца в конец и никого не встретить. Весной и летом они одевались по большей части в зеленое, и поэтому их называли Зелеными Эльфами; они очень любили петь, и звук их песен можно было слышать даже на другом берегу Гэлиона, как если бы вся их земля была полна хорами птиц, чьи прекрасные голоса приобрели осмысленное звучание (однако, ночью они не пели). О живых существах, деревьях и травах, зверях и птицах, они знали больше, чем прочие эльфы. Интересно отметить, что нандор не жгли костры по ночам. Означало ли это, что они вообще не применяли огонь? Неизвестно, но можно сделать такое предположение.

О приходе нолдор нандор узнали, вероятно, от своих родичей синдар. И когда король Финголфин устроил Празднество Воссоединения, Мерет Адертад, то и некоторые нандор пришли туда, и там встретились с нолдор. Впрочем, нандор не заключили каких-то особенных союзов с нолдор и предпочитали жить отдельно. Но они не запрещали странствовать и охотиться в Оссирианде никому из нолдор или синдар, и нолдор, и их владыки часто посещали эту землю.

Когда прошло больше трехсот лет с восхода солнца, в Оссирианд пришли люди. Они были охотниками и лесорубами и не поладили с нандор (кстати, вспомним, что авари тоже не очень ладили с людьми). Вероятно, образ жизни «в лесу, в единении с природой» плохо гармонировал с образом жизни людей. Поэтому, когда Финрод обнаружил людей, то нандор обратились к нему с просьбой увести пришельцев. Финрод это и сделал, и нандор вновь стали жить в Оссирианде одни.

Как уже было сказано выше, часть нандор переселилась в Дориат. В случае, если они не смешивались благополучно с тэлери Дориата, нандор жили по большей части в небольшой земле Эгламар, Арториэн, под властью собственного правителя. У некоторых из них «сердца были затемнены», хотя это проявлялось не всегда, а только когда они были в стесненных обстоятельствах или раздражении». Правитель «Эльфов-Гостей», как их называли, всегда состоял в совете Тингола.

Здесь мы перейдем к истории Саэроса. Саэрос был сыном правителя Эльфов-Гостей, и долгое время жил в Менегроте (и сам был советником Тингола). Людей он не любил – и потому, что нандор вообще людей недолюбливали, и потому, что его другом был Даэрон, «пострадавший» из-за человека Берена. Поэтому когда в Дориате появился Турин, которого Тингол усыновил и оказал милость, в Саэросе стала копиться злоба. Он завидовал Турину и считал, что ему не место в королевском зале Менегорота. В конце концов на известном пиру Саэрос стал насмехаться над Турином и оскорбил его мать и сестру, предположив, что они бегают по лесам голыми. По одной из версий Саэрос назвал мать Турина (Морвен) – «Морбен», что также было оскорбительным. За это Турин и швырнул в него кубок. Интересно, что и сам Саэрос относился к «морбен», поскольку происходил из нандор, поэтому в данном случае он еще и пытался «возвыситься», оскорбляя еще более «низких» (по его мнению) людей (версия о «Морбен» взята из текста «Квэнди и эльдар»).

После этой ссоры Саэрос погиб, «загнанный» Турином, и Турин бежал из Дориата. Это «открыло» Турина проклятию Моргота и привело к его гибели (с помощью «злого меча» Англахеля, как мы помним). И это сыграло роковую роль в судьбе Дориата. Таким образом, здесь нандор (как раньше – авари) неблагоприятно повлияли на историю Дориата.

Нандор, жившие в Оссирианде, не имели короля со времен Денетора, однако некий «вождь» или «вожди» у них все-таки были, но его (или их) имена нам неизвестно. Когда на Тол Гален поселились воскресшие Берен и Лутиэн, то они, а после и их сын Диор достаточно плотно общались с Зелеными Эльфами. Некоторые источники называют «вождем» Зеленых Эльфов Берена, но так ли это в точности, мы не знаем. Но один факт нам известен точно: когда к Берену и Лутиэн пришла весть о разорении Дориата гномами, то именно Зеленые Эльфы составили войско Берена (несмотря на то, что нандор, как уже было сказано выше, старались не вмешиваться в войны. Но то ли они настолько любили и почитали Берена и Лутиэн, то ли их настолько возмутило убийство Тингола и разорение Дориата, что они изменили своим привычкам). Берен и его войско разбили гномов и отняли у них сокровища Дориата и Наугламир с Сильмарилем. Так с помощью Зеленых Эльфов Сильмариль вернулся к Берену и Лутиэн. После их смерти именно таинственный «вождь» Зеленых Эльфов приносит Диору в Дориат шкатулку с Наугламиром. Собственно, в этих эпизодах тоже можно усмотреть «неблагоприятное влияние» нандор на историю других народов, но, возможно, такая трактовка будет слишком уж притянута за уши.

После эпизода с Сильмарилем нандор исчезают со страниц хроник и из Оссирианда. Вероятно, в начавшейся вскоре Войне Гнева нандор уже не смогли вести привычную им «скрытую» жизнь в лесу и покинули Оссирианд (хотя часть этой земли после затопления Белерианда сохранилась и сохранила свое название – Линдон). Надо полагать, часть нандор погибла, часть (наверняка, небольшая) уплыла в Валинор, а другие бежали за Синие Горы, на восток. Но в летописях говорится, что нандор – «исчезнувший народ» и «их нет более». Вероятно те, кто все-таки выжил, ассимилировались с другими народами и утеряли свою идентичность как нандор Оссирианда.

Что касается языка нандор, то он был особенным наречием, отличавшимся (хотя и не так уж сильно) от «классического синдарина». Этот язык назывался «нандорин». Его знали Берен и Лутиэн, знал и Диор. Есть предположение, что «wing» в имени «Эльвинг» происходит именно из нандорина и означает «брызги, пена». Но после разрушения Белерианда от нандорина мало что осталось и этот язык был практически забыт.

Далее я пользуюсь текстом «История Галадриэли и Келеборна, и Амрота, короля Лориэна», «Неоконченные предания», не выделяя цитат.

Перейдем же теперь к истории нандор во Второй и Третьей Эпохе. Как я уже говорила, нандор еще до восхода солнца и луны разделились на два народа: тех, кто ушел в Белерианд, и тех, кто остался в Эриадоре. Оставшиеся жили в долинах реки Андуин и, несмотря на опасности от слуг Моргота, сумели не только выжить, но и преумножиться. К ним присоединились авари, происходящие из тэлери, и к началу Второй Эпохи в долине Андуин жил уже единый народ, который назвали Лесными Эльфами или Таварвайт. Называли их и «лайквэнди» (на квэнья) или «лаэгрим» на синдарине.
Лесные эльфы, хотя и очень «опростились», опустившись до уровня авари, все-таки не теряли памяти о том, что они принадлежат к роду эльдар (а эльдар – это все, кто выступил в Великий Поход, независимо от того, насколько далеко они ушли). Поэтому Лесные эльфы приветливо встречали синдар или нолдор, приходивших в Эриадор с тонущего Белерианда. Синдар и нолдор смешивались с лесными эльфами, облагораживая их и принеся с собой более высокую культуру, и в конце концов, под предводительством синдар было создано два королевства: Эрин Ласгален, Зеленолесье на севере, где королем стал синда Орофер, и Лоринанд на юге, где королем стал синда Амдир (а до того у лесных эльфов не было вождей или правителей).

Орофер пришел в Зеленолесье лишь с горсткой синдар, которые, как и другие подобные им, ушли из Дориата после его гибели и не хотели ни покинуть Средиземье, ни жить вместе с другими синдар из Белерианда, потому что теми правили нолдор-изгнанники, а народ Дориата особой любви к нолдор не питал. Эти синдар хотели на самом деле стать частью Лесного народа и вернуться, как они говорили, к простой, естественной жизни, какой жили эльфы до тех пор, пока их не смутил призыв валар.
Король Орофер, отец Трандуиля, будучи встревожен слухами о растущей мощи Саурона, а также чтобы не иметь дела с гномами Мории, которая к тому времени стала величайшим из гномьих царств, известных в истории, покинул свои древние поселения у Амон Ланк и переселился на север, за Ирисную Низину. Затем еще трижды он переселялся к северу, и в конце Второй Эпохи обосновался в западных лощинах Эмин Дуира; его многочисленный народ жил и странствовал среди деревьев в долинах западнее Андуина, к северу от Древней Дороги Гномов (Мен-и-Наугрим). Но в те времена земли между Зеленолесьем и Горами все еще были сравнительно безопасны, и связь между народом Орофера и их сородичами за Рекой не прерывалась до самой Войны Последнего Союза.

Несмотря на то, что Лесные Эльфы старались как можно меньше вмешиваться в дела нолдор и синдар, а также всех прочих народов, будь то гномы, люди или орки, Орофер все же был достаточно мудр, чтобы понимать, что, пока Саурон не повержен, мира не будет. Поэтому во время Последнего Союза он собрал большую армию (народ его к тому времени стал весьма многочисленным) и, объединившись с меньшей армией Амдира из Лориэна, повел войско Лесных Эльфов в битву. Лесные Эльфы были стойки и доблестны, но плохо вооружены по сравнению с эльдар Запада; кроме того, они были своевольны и не хотели подчиняться приказам Гиль-Галада, верховного военачальника. Поэтому они понесли большие потери, чем того требовала война, даже такая кровавая. Амдир и больше половины его воинов погибли в битве на Дагорлад: их отрезали от своих и загнали в Гиблые Болота. Орофер пал при первом штурме Мордора: он бросился вперед вместе со своими самыми могучими воинами прежде, чем Гиль-Галад подал сигнал к атаке. Трандуиль, сын Орофера, остался жив, но когда война окончилась и Саурон (как все думали) был убит, Трандуиль увел домой едва ли треть того войска, что отправилось на войну.

Затем последовали долгие годы мира, и народ Лесных Эльфов снова стал многочисленным; но беспокойство и тревога не оставляли их: эльфы предчувствовали перемены в мире, что несла с собой Третья Эпоха. Людей становилось все больше, и мощь их росла. Владения нуменорских королей Гондора достигали границ Лориэна и Зеленолесья. Свободные Люди Севера (эльфы называли их так потому, что этот народ не признавал власти дунэдайн и, по большей части, не склонялся и перед Сауроном и его прислужниками) расселялись к югу: в основном они жили к востоку от Зеленолесья, но некоторые селились по опушкам леса и на равнинах Долины Андуина. А с дальнего Востока приходили вести пострашнее: Дикари опять зашевелились. Прежде они служили и поклонялись Саурону, и теперь, избавившись от его владычества, не избавились от зла и тьмы, что посеял он в их душах. Дикари непрерывно воевали друг с другом, и некоторые племена, спасаясь от войн, бежали на запад. Дикари питали в сердце ненависть ко всем народам Запада, видя в них лишь врагов, которых надо убивать и грабить. Но душу Трандуиля тяготила еще более мрачная тень. Он видел ужасы Мордора и не мог забыть их. Стоило ему взглянуть на юг, и воспоминание о них затмевало ему Солнце; он знал, что ныне Мордор опустошен, и короли людей стерегут его, но страх подсказывал Трандуилю, что Черный Край еще не до конца побежден, и когда-нибудь поднимется вновь.

Когда прошло первое тысячелетие Третьей Эпохи, в южной части леса была построена черная крепость Дол Гулдур, и на Великое Зеленолесье пала Тень. Эльфы Трандуиля отступали перед ней по мере того, как она расползалась к северу, пока, наконец, Трандуиль не основал свое королевство в северо-восточной части леса. Там он устроил себе подземную крепость-дворец. Орофер происходил из синдар и, несомненно, его сын Трандуиль следовал примеру короля Тингола Дориатского; хотя, конечно, его дворец нельзя было сравнить с Менегротом: у него не было ни искусности, ни богатства, ни помощи гномов; и по сравнению с эльфами Дориата Лесной Народ был простым и невежественным.

В год, когда Саурон был выбит из Дол Гулдура и бежал в Мордор, Трандуиль участвовал в Битве Пяти Воинств. Тогда Лесные Эльфы вместе с людьми и гномами одержали победу над армиями орков и варгов, уничтожив почти все их население, обитавшее в то время в Мглистых Горах.

Именно Трандуиля Гэндальф попросил охранять Голлума, пойманного Арагорном. Когда Голлум бежал, Трандуиль послал своего сына Леголаса в Ривенделл к Элронду. Леголас вошел в отряд Хранителей Кольца и принял участие в Войне Кольца.

Во время Войны Кольца, когда Саурон был повержен, войска Дол Гулдура вторглись во владения Трандуиля. Была долгая битва под деревьями, были большие пожары и разрушения, но, в конце концов, Трандуиль одержал победу. И после того, как Келеборн с войском Лориэна взял Дол Гулдур, Трандуиль и Келеборн переименовали Лихолесье в Эрин Ласгален, Лес Зеленых Листьев. Северная его часть вплоть до лесного нагорья отошла к владениям Трандуиля, а южная стала зваться Восточным Лориэном. После этого Лесные Эльфы Трандуиля долго и спокойно жили в Зеленолесье.

Что касается языка Лесных Эльфов Лихолесья, то он представлял собой отдельное наречие, развившееся из древнего эльдаринского языка и испытавшее сильное влияние синдарина. Но от «классического» синдарина (как и от наречия эльфов Лориэна) этот язык достаточно сильно отличался, так что жители Лориэна, Ривенделла и Лихолесья лишь с трудом понимали языки друг друга.

Перейдем к истории Лоринанда или Лотлориэна. Туда после конца Первой Эпохи пришел вместе с другими своими сородичами синда Амдир. Само название «Лоринанд» было нандоринским и означало «Золотая Долина». Под влиянием пришедших синдар Лесные эльфы тоже начали «синдаризироваться», как и их северные сородичи. Как и раньше, Лесные эльфы не очень любили вмешиваться в дела иных народов, но при нападении Саурона на Эрегион они все же выслали королевству Келебримбора подмогу под командованием сына Амдира Амрота. Но этот отряд потерпел поражение и отступил, оказавшись не в силах помочь Эрегиону (хотя и не понес слишком больших потерь). Саурон предпочел не уничтожать Лориэн, а разорять Эриадор, гоняясь за уцелевшими эльфами и осаждая Гиль-Галада в Линдоне. Но когда на помощь Гиль-Галаду пришел нуменорский флот, Саурон был разбит и бежал в Мордор. Лориэн теперь мог не опасаться страшного врага – по крайней мере, какое-то время.

После войны в Эриадоре Лориэн в течение многих лет жил тихо и незаметно под властью своего короля Амдира, пока не пал Нуменор и Саурон не вернулся в Средиземье. Амдир ответил на призыв Гиль-Галада и привел на войну Последнего Союза всех воинов, каких мог собрать. Он присоединился к более многочисленной армии Орофера. Амдир погиб в битве на Дагорлад вместе с большей частью своего войска, оказавшись отрезанным от своих и загнанным в Гиблые Болота. Таким образом, Амрот, его сын, стал королем.

После поражения Саурона страна Амрота много лет жила в мире и процветала. В те времена, на востоке и на западе Лориэн был ограничен Андуином и горами, но его северные и южные границы были неопределенными. Издревле эльфы Лориэна считали своими леса у водопадов Серебрянки; к югу же Лориэн простирался далеко за Серебрянку. Там росли менее густые леса, смыкавшиеся с Фангорном. Но сердцем королевства всегда был угол между Серебрянкой и Андуином, где позднее находился Карас Галадон. Границы между Лориэном и Фангорном были расплывчатыми, но ни энты, ни эльфы никогда их не нарушали.

В душах Лесных Эльфов всегда жили беспокойство и стремление к Морю, которые время от времени заставляли их сниматься с насиженных мест и пускаться в странствия. Они приходили в Бельфалас, гавань, основанную моряками-синдар, и иногда отплывали оттуда в Валинор.

Амрот происходил из синдар, но вел такую же жизнь как Лесные Эльфы и жил в ветвях высокого дерева на большом зеленом холме, который с тех пор назывался Керин Амрот. И хотя сами себя эльфы Лориэна называли галадрим, что означает «древесный народ», далеко не у всех Лесных Эльфов было принято жить на деревьях, но в Лориэне этот обычай распространился из-за природных условий: Лориэн располагался на равнине, и камень, пригодный для строительства, добывали только в горах на западе и доставляли по Серебрянке, с немалыми трудностями. Главным богатством Лориэна были деревья, остатки гигантских лесов Предначальных Дней. Но и в Лориэне не все жили на деревьях, и таланы (синд. мн.ч. телайн), или флеты, первоначально служили только убежищами на случай опасности или, чаще, сторожевыми постами (особенно те, что находились на вершинах высоких деревьев). С них зорким эльфам была видна вся страна и все, что происходит вблизи ее границ. Ибо Лориэн с конца первого тысячелетия Третьей Эпохи находился в состоянии непрерывной тревожной бдительности и, вероятно, беспокойство Амрота постоянно росло с тех пор, как в Лихолесье был построен Дол Гулдур. Жилище Келеборна в Карас Галадоне было того же происхождения, что и сторожевые посты: самый высокий флет на этом дереве был высочайшей точкой страны. До того, как его построили, самым высоким считался флет Амрота на вершине кургана Керин Амрот. Он предназначался, прежде всего, для наблюдения за Дол Гулдуром на другом берегу Андуина. В постоянные жилища эти таланы превратились позднее, и только в Карас Галадоне таких жилищ было много. Но Карас Галадон и сам был крепостью, и там жила лишь малая часть галадрим.

Амрот, вероятно, первым построил на талане дом и, несомненно, поначалу это бросалось в глаза. Скорее всего, именно потому он и получил свое имя - единственное, которое сохранилось в легенде. Хотя, возможно, на идею построить на талане дом его вдохновила возлюбленная Нимродэль. Она жила на флете потому, что любила водопады быстрой реки Нимродэль и не хотела разлучаться с ней надолго; но времена наступали мрачные, а река была совсем недалеко от северных границ, и народу в тех местах жило мало. Так что, быть может, именно Нимродэль подала Амроту мысль поселиться на флете.

Любовь Амрота и Нимродэли была трагичной. Оба они любили друг друга, но Нимродэль не соглашалась стать женой Амрота. Нимродэль была из Лесных Эльфов, и ей не нравились пришельцы с Запада; ей казалось, что это они принесли с собой войны и нарушили былой мир. Она говорила только на языке Лесных Эльфов, даже когда он вышел из употребления в Лориэне; жила она в одиночестве у водопадов реки Нимродэль, которая названа в ее честь. Но когда в Мории пробудился Ужас, и гномы были изгнаны оттуда, а вместо них там поселились орки, Нимродэль в страхе бежала на юг, в незаселенные земли. Амрот бросился искать ее, и наконец нашел - на окраинах Фангорна, что в те дни были гораздо ближе к Лориэну. Она не смела войти в лес, потому что ей казалось, что деревья грозят ей, а некоторые передвигаются, чтобы отрезать ей путь. Амрот и Нимродэль долго спорили, но в конце концов она обещала ему стать его женой. Но она поставила условие: они поженятся лишь в той земле, где царит мир.

Конечно, Средиземье, несмотря на поражение Саурона, оставалось очень опасным местом и Амрот не мог предложить Нимродэли ничего лучше, как уплыть в Валинор. Нимродэль имела на это право, потому что принадлежала к эльдар. Нимродэль согласилась, и Амрот бросил свое королевство и народ, отправившись вместе с возлюбленной на юг, в гавань Бельфалас, откуда отходили в Валинор эльфийские корабли. Но в пути Амрот и Нимродэль потеряли друг друга, и Амрот пришел в Бельфалас один. Он долго задерживал отплытие единственного корабля, ожидая возлюбленную, но однажды разразилась буря. Корабль сорвался с якоря и поплыл в открытое море. Обнаружив это, Амрот в безумии горя прыгнул за борт и поплыл к берегу, но не добрался до него, утонув в морской пучине. О судьбе Нимродэли ничего не известно, возможно, она тоже погибла, убитая слугами Саурона или чудовищами.

Таким образом, Лориэн лишился своего короля, лишился из-за девушки из Лесных эльфов. И здесь мы снова видим неблагоприятное влияние одной из представительниц этого народа на историю (хотя, конечно же, винить одну Нимродэль во всем было бы неверным, но важную роль она сыграла).

Лориэном после этого стали править Галадриэль и Келеборн, избранные народом Лориэна. Они, однако, не называли себя королями, а только владыками. Лориэн стал закрытым королевством, обороняя свои границы (Галадриэль защищала Лориэн и силой своего Эльфийского кольца Нэньи). В Войне Кольца народ Лориэна не предпринимал деятельного участия, но Келеборн и Галадриэль впустили в свои владения отряд Хранителей, тем самым обезопасив их от нападения орков. Галадриэль раздала Хранителям свои дары, которые оказали им немалую, иногда даже решающую помощь в трудном пути.

В конце Войны Кольца Лориэн подвергся нападению войск Саурона. Трижды с большим уроном защитникам удавалось отбивать эти нападения. Когда Саурон был повержен, эльфы Лориэна переплыли Андуин на множестве лодок и атаковали Дол Гулдур. Крепость была взята, и Галадриэль обрушила ее стены. Лихолесье было очищено от слуг Саурона, и вновь стало Зеленолесьем. Северная часть стала владением Трандуиля, а южная – Келеборна и ее назвали Восточным Лориэном.

Но после утраты силы Эльфийскими Кольцами и сами эльфы стали уходить из Средиземья. Всего через два года после гибели Саурона Галадриэль ушла из Лориэна в Серые Гавани, откуда отплыла в Валинор. С того времени жители стали покидать Лориэн, отправляясь в Валинор или иные королевства эльфов. Келеборн ушел в Ривенделл, где жили его внуки, сыновья Эльронда. Через сто двадцать лет после окончания Войны Кольца в Лориэн пришла овдовевшая Арвен, и в то время Золотой Лес уже давно опустел. Арвен легла на вершине холма Керин Амрот, и там умерла и была похоронена.

Что касается языка жителей Лориэна, то, поскольку в это королевство пришло много синдар и нолдор, то лориэнцы стали разговаривать на синдарине. Но сам язык за сотни лет стал отличаться от белериандского синдарина.

Напоследок рассмотрим историю еще одной представительницы Лесных Эльфов – Митреллас. Митреллас была подругой Нимродэли и вместе с ней заблудилась по дороге в Бельфалас. Но ей повезло больше, чем Нимродэли – ее нашел и приютил нуменорец Имразор, знатный житель Бельфаласа. Нигде не сказано, что брак был насильным и муж был немил Митреллас, тем более, что она родила ему сына и дочь. Но однажды ночью Митреллас выскользнула из дома и больше ее не видели. Возможно, она не могла преодолеть тяги к странствиям и Морю, а может, жизнь в Средиземье, даже в окружении любимого мужа и детей, казалась ей слишком опасной и она решила все-таки уплыть в Валинор. В любом случае, здесь мы можем увидеть вновь некую «ненадежность» Лесных Эльфов, хотя ничего плохого Митреллас своей семье и жителям Бельфаласа не сделала.

Итак, подытожим историю народов авари и нандор. Оба народа старались жить «своей жизнью» и мало вмешивались в общую историю, стараясь жить «скрытно». Но этот образ жизни все равно не спас их от Моргота и его слуг. Отсутствие же стремления к «Свету Валинора», отказ от Великого Похода и жизнь в «темном Средиземье» выдает некую «затемненность» этих двух народов. Союз с гномами и «неприятие» людей также могут считаться «темными» чертами. И как мы видим в вышеприведенных примерах хотя авари и нандор и не служили Морготу добровольно, достаточно часто они играли неблагоприятную роль в истории других народов и Белерианда в целом.




URL записи

@темы: Эльфы